Новый год в Зоне — 2 или в метро и обратно

Новый год в Зоне 2 или в метро и обратно рассказ Юрий Уленгов

Девять лет назад я написал шуточный рассказ по миру S.T.A.L.K.E.R., который традиционно выкладываю под Новый году у себя в соцсетях. Ив этом году собирался — но стало как-то совестно. Сколько можно одно и тоже постить? Я подумал, немного посидел за клавиатурой — и на свет появился «Новый год в Зоне-2». Приятного чтения и с наступающим!


— Атас, мужики, трагедия вселенского масштаба!

В баре “Шти” воцарилась мертвая тишина. Все уставились на, как обычно, слегка поддатого Хемуля, выскочившего в центр помещения.

— Водка пропала!

Тишина стала мертвее мёртвой. В углу кто-то громко икнул.

— Что значит — пропала? — недобро прищурившись и начиная закатывать рукава, поинтересовался Пригоршня. От бильярдного стола, перехватив кий поудобнее, к Хемулю двинулся Старый. Кальтер, до этого пытавшийся объяснить тупящему с похмелья Мракобесу основные выкладки теории относительности, быстро стер с грифельной доски все свои почеркушки, старательно вывел имена участников назревающей потасовки и принялся собирать ставки.

— Эй, мужики, вы че? Это не я! — заоглядывался в поисках пути отступления Хемуль. — Это диверсия монолитовцев, зуб даю! У меня и доказательства есть!

С этими словами Хемуль порылся в карманах и показал обрывок городского камуфляжа и осколок чёрного кристалла.

— Вот нехристи! Ничего святого нет! — громко возмутился Патогеныч. В углу кто-то осуждающе икнул.

Масштаб трагедии можно было оценить, лишь осознав тот прискорбный факт, что в подвале хранился весь стратегический запас спиртного, который герои сталкерских книг закупили вскладчину у Сидоровича специально для празднования Нового года. А учитывая некие специфические особенности характера торговца, широко известные даже за пределами книжной Зоны, можно было сделать вывод, что денег на новую у сталкеров не осталось.

— Надо наказать монолитовцев и отнять у них нашу водку! — провозгласил Пригоршня, хватаясь за автомат. В углу кто-то воинственно икнул.

— На часы посмотри, каратель! До нового года два часа осталось! Мы на ЧАЭС не успеем добраться! — осадил сталкера Старый. — В прошлый раз, за ёлкой, на “борландджинни” ездили, а сейчас пехом придётся топать! Борланд сказал, что пока искусственную печень не поставит себе — не вернётся. Так что не катит. Химик, может, ты чего-то наколдуешь?

— Да ну его в баню! — подал голос несправедливо забытый всеми сталкер Лемур. — Он в прошлый раз так наколдовал, что весь Кордон зарыгали, новички думали, аномалия новая, за шесть вёрст обходили! Вон, у нас кое-кто до сих пор не очухался.

В углу кто-то утвердительно-возмущенно икнул.

— Так что теперь, насухую Новый год встречать?

В зале воцарилась густая атмосфера уныния. Воспользовавшись общей растерянностью, откуда-то из-за стойки выскочил хорёк-радужка, стрелой взлетел на ёлку, сорвал с неё большую шишку и скрылся с места преступления.

— Есть идея, — донеслось от столика, стоящего в дальнем углу. Хемуль скривился, как от зубной боли, и повернулся в ту сторону. За столиками в дальнем углу сидели новички.

В тру-Зоне новичков недолюбливали, считая, что те — не настоящие, и что, не забери создатель Той Самой Зоны права у издательств, эти поцы даже и на свет не появились бы. Виданое ли дело? Один с ноутбуком всюду шарится, рассказывая байки про то, как он, якобы, Зону взломал, второй по всем локациям схроны с едой устраивает, и при каждом удобном и неудобном случае норовит рассказать, как правильно сварить кофе или пельмени приготовить. Ещё один стабильно раз в год на тачке в Зону влетает, распугивая вояк на Периметре, а вон тот и вовсе — негр, вечно качающий головой в такт олд-скулу вест-коста, звучащему из наушников. Его появлению больше всех возмущался Аспирин, до этого бывший единственным негром в Зоне.

Однако с новичками приходилось считаться. Сталкеры — они и без точек сталкеры, и, как и все бродяги, подраться не дураки. Вон и сейчас, громилы Баркас, Урфин и Хэт, прибывшие в тру-Зону из Питера для обмена опытом, многозначительно сжимали кулаки, похрустывая пальцами. А ещё из культурной столицы, ага.

— Ну и что ты предлагаешь? — отхлебнув из кружки свежесваренный кофе, флегматично поинтересовался Гупи.

— Вот он — чувак с ноутбуком качнул головой в сторону патлатого малого в косухе, обнимающего гитару — может портал открыть к ЧАЭС. Не придётся по лесам да болотам ползать. Метнетесь кабанчиком, спиртное заберёте — и назад.

В углу кто-то удивлённо икнул.

— Или очкуете? — продолжил парень, открывая ноутбук. — Так мы тогда сходим, не вопрос. Чего дедушек-ветеранов напрягать? Они старенькие уже.

По части бара, занятой новичками, пробежали ехидные смешки.

— Слышь, ты эта, говори, да не заговаривайся! — вскинулся Пригоршня. — Мы ещё и сами с усами!

В углу кто-то утвердительно икнул.

— Давай, боярин, запускай свою машину! — Хемуль выпрямился, всем своим видом показывая, что он ещё ого-го, а то, что третья книга с его приключениями не задалась, так это и вовсе не его вина, а папы-Орехова. К нему присоединились Химик с Пригоршней, Старый, Кальтер с Мракобесом, страстно желающим опохмелиться, и готовым заради такого дела хоть Скульптора, Искателя и Буревестника вместе взятых забороть, и Патогеныч.

Патлатый оставил гитару, вышел вперед и развел руки в стороны. Заискрило зеленым, а через секунду перед сталкерами засиял портал.

— Только есть нюанс один: проговорил напоследок специалист по порталам, откликающийся на какую-то монашескую “погремуху”. — У меня практики давно не было, могут быть незначительные погрешности. Ну, и постарайтесь поскорее вернуться, сил долго держать портал у меня нет.

— Не бзди, салага, все будет путем! — Хемуль покровительственно хлопнул патлатого по плечу и первым шагнул в портал.

***

— Э, куда это он нас запулил? Что-то я местность совсем не узнаю! — воскликнул Хемуль, осматриваясь. Кто-то растерянно икнул. Остальные сталкеры также пребывали в недоумении.

Отважные добытчики стояли посреди улицы, с обеих сторон которой нахохлились руины. Улица убегала вдаль, завывал ветер, ему вторила какая-то тварь.

— Это не Припять, — пробормотал Химик. Остальные закивали.

— Оп, мужики, вон чета написано на стене! — Пригоршня сделал несколько шагов вперёд и озвучил надпись для всех: “Артём, убийство Чёрных — это геноцид! “.

— Похоже, про расиста какого-то..

— Чёрт, да куда мы попали? Куда нас патлач этот забросил? Какой год вообще?

Старый откинул рукав пыльника, поковырял свой навороченный хронометр, синхронизируя его с местным временем, и убитым голосом изрёк:

— Две тысячи тридцать пятый. Ну, ни хрена себе “незначительные погрешности”!

— Ну, хоть не две тысячи двести двадцать второй, и то хлеб, — усмехнулся Хемуль.

— Мужики, что-то мне подсказывает, что водки здесь нет, — печально проговорил Пригоршня, окидывая взглядом заснеженные руины.

— Да ладно, скажешь тоже — водки нет, — рассмеялся Химик. — Мы, Никит, в русской постапокалиптической серии, а значит, здесь может быть что угодно. Здесь могут патроны в качестве денег ходить, могут машины по двадцать лет под открытым небом простоявшие, заводиться, могут целые виды новых животных появиться, тут даже на подводной лодке, два десятка лет обслуживание не проходившей, могут в кругосветку пойти, но чтоб в русском апокалипсисе не было водки — не, брат, это фантастика!

— Ну-ну, — Пригоршня скептически хмыкнул.

— Эй, мужики, глядите! — вскинулся Старый. — Вон кто-то чешет! А ну, давайте тормознем, спросим, может у них тут где ларек круглосуточный есть?

Сталкеры вгляделись. И правда. То и дело ныряя под защиту руин, по улице мелкими перебежками двигался какой-то оборванец.

— На перехват! — гаркнул Пригоршня и длинными скачками понесся вперед.

Когда подоспели остальные, дело уже было сделано. Хлипкий мужичонка, в драном ватнике, завернутый в дырявый, затасканный полиэтилен, смотрел на сталкеров сквозь разбитое стекло панорамного противогаза, прижимая к себе старый, ржавый автомат с погнутым стволом и без магазина.

— Эй, ханурик, ты кто? — ласково поинтересовался Хемуль.

Мужичонка, понявший, что убивать его прямо сейчас не собираются, встал, отряхнул полиэтилен от грязного снега и, расправив плечи, горделиво произнес:

— Я — сталкер!

На миг воцарилась мертвая тишина. Кто-то удивленно-обескураженно икнул.

— Сталкер?  — Хемуль и Химик переглянулись. — А мы тогда кто?

Ответа на риторический вопрос не последовало.

— Ладно, сталкер, рассказывай, как житье-бытье у вас здесь? Как докатились до жизни такой?

И сталкер рассказал. Как двадцать лет назад некий неприятель ударил по России-матушке крылатыми ракетами, как спастись смогли только те, кто укрылся в метро, как на поверхности появились злобные твари, пытающиеся изничтожить выживших. По его словам, в подземельях метро обосновались несколько тысяч человек, поделившиеся на государства-станции и теперь то вяло грызутся между собой, то пытаются возродить хотя бы примитивное подобие цивилизации.

— Погоди, — помотал головой Химик. — а как же грунтовые воды? Они ж за неделю должны метро затопить, после того, как насосы остановятся!

— Не знаю никаких насосов. Живем себе потихоньку.

— А радиация?

— Дык гермодвери есть же! Ну, и обеззараживаемся понемногу.

— А жрете вы что?

— Грибы растим, свиней выращиваем, крыс.

— Свиней? Откуда вы их взяли-то?

— Да пара сталкеров с ВДНХ притащили.

Химик присвистнул. Тут вперед выдвинулся Пригоршня, оттерев Химика плечом.

— Слушай, мужик! А водка у вас есть?

— А как же! Самогон гоним! Сильный, зар-р-раза!

Сталкеры опять переглянулись.

— Ну, веди в гости, че уж там, — Хемуль похлопал “сталкера” по плечу. — Посмотрим на ваше житье-бытье!

— А вы сами откуда будете, а, мужики? — поинтересовался мужичонка, осмелев.

— Из Припяти мы. Чернобыль, Украина. Слышал? Зона!

— Зона, говоришь? — мужичонка потянулся к ржавому и абсолютно бесполезному автомату. — Вы, эт, у нас тут не любят бандюков-то! Если вдруг что — мигом порешат!

— Да не боись, мы спокойные! — Пригоршня с такой силой хлопнул мужичка по спине, что позвоночник оного практически совершил поступательное движение в сторону нижнего белья. — Веди!

Маленький отряд двинулся вперед, под практически синхронное бормотание. Бормотали двое. Химик — что-то про двухдневную выживаемость на станциях метро, грунтовые воды и пять хлебов, мужичонка-”сталкер” — что-то про какого-то Артемку, который прав-таки оказался, не зря со своей радиостанцией по поверхности шатался.

Через десять минут, три падения и бесконечное количество матерщины, льющейся из цепляющегося за все вокруг Пригоршни,отряд добрался до прогнившей, дырявой гермодвери, сквозь которую со станции метро тянуло дымом и фекалиями.

Проводник загрохотал в дверь ржавой железкой, заменяющей ему оружие. От грохота с потолка посыпалась ржавчина и штукатурка. С той стороны послышались шаркающие шаги, а через несколько секунд дверь со скрипом открылась.

— А, вернулся! Ну, наконец-то! Заждались уже! Новый год-то на носу! Игрушки принес?

На пороге появился оборванец, как две капли воды похожий на мужичонку-”сталкера”.

— Конечно! — тот выставил вперед мешок, в котором что-то позвякивало. Встречающий развязал горловину. В тусклом свете коптилки сталкеры увидели, что мешок на треть полон ржавыми болтами и гайками.

—  Отлично! А то Новый год. а елка неукрашенная! А это кто с тобой?

— Это бандиты. С зоны. Но говорят, что смирные. На Китай-город пойдут, наверное, к своим.

— Ну, если смирные, то пущай заходят. Только не баловать!  А то мы быстро разберемся! — и в доказательство своих слов привратник потряс аж рыжим от коррозии обрезом двустволки без курка.

Сталкеры переступили через порог и оказались на станции. Кто-то ошарашенно икнул.

В тусклом свете, едва освещающем небольшой участок платформы, сидели несколько человек. Завернувшись в мешковину, они жались поближе к большому костру, разложенному посреди платформы. Над костром висел большой чан, явно сделанный из обрезанной бочки из-под солярки, чуть поодаль стоял арматурный каркас, в котором сталкеры с трудом признали некую пародию на новогоднюю елку.

— Да вы проходите. Только аккуратно! На пол не плевать, по углам не ссать, мусор не бросать — мы тут чистоту поддерживаем. Патруль увидит — сразу в кутузку загремите.

Хемуль оглядел заваленную хламом, покрытую грязью и крысиным пометом платформу и хмыкнул.

Люди у костра пили что-то из помятых жестяных чашек, перебрасываясь фразами.

— Говорят, на Ганзе новый генератор запустили. Видите, напруга лучше стала? Давно такого яркого света не видел! — и старичок, закутанный в мешковину, кивал коптилки, развешанные на колоннах.

— Небось еще больше драть за электричество начнут! — ответил второй. — Ну, ничего! Зато светло!

— А вчера приходили с Проспекта Мира, за чаем. Взамен стройматериалы принесли. Вон, гляди, мужики, как удачно получилось! — совсем молодой пацан показал на кучу картона, лежащую в углу.

— Это ерунда. Вон, Степаныч дрезину наконец-то до ума довел! Больше не придется пешком по тоннелям шляться!

Пригоршня посмотрел на гибрид трехколесного велосипеда, тачки-”кравчучки” и гироскутера, лежащий между рельсами и толкнул Химика в бок: мол, че это, дрезина, что ли? Тот лишь отмахнулся.

— А что, отцы, есть ли у вас водка? — Хемуль вышел на свет и обратился сразу к всем. Сидящие у костра переглянулись.

— Не, водки нет, милчеловек. Чай есть. Грибной. Только он и есть. Вот его все время и пьем. Он и вместо воды нам. И свинки наши его уважают весьма. Видишь, радостные какие?

Хемуль посмотрел в сторону, в которую указывал чумазый дедок, лет шестидесяти на вид, и вздрогнул. В загоне лежали несколько скелетов, похожих на свиные.

Давешний сталкер подскочил к елке и крикнул остальным:

— Хватит сидеть, мужики, давайте елку наряжать! Я игрушки принес!

Высыпав болты на пол, он принялся нитками прилаживать их к арматурной “елке”.

— Слышь, Химик, что они курят, а? — обескураженный Хемуль вернулся к отряду.

— Курят, говоришь? Не, не курят. Не курят, Хэм. Так, вываливаем, у кого чего есть? Болты, гайки, хвосты собачьи. Им игрушки, вишь, нужны? У нас получше, новые почти. Устроим праздник бедолагам, да заодно и о себе не забудем. Меновую торговлю щас устроим.

***  

Новый год в баре “Шти” удался на славу. Хемуль сидел под елкой в колпаке эльфа и обессиленно хихикал, глядя на творящуюся в зале вакханалию.

Гупи с Лемуром устроили соревнования по прыжкам с барной стойки в воображаемый бассейн, довольный, как слон, Пригоршня вовсю ворковал с большой надувной бабой, притащенной кем-то ради шутки, да так и брошенной в углу. По всему выходило, что вот-вот он ее таки уболтает и удалится с дамой в гостевую комнату бара. Химик, напялив огромные солнцезащитные очки, в одних трусах загорал под люстрой в раздобытом где-то шезлонге, а Кальтер, Мракобес и Старый смотрели финал чемпионата мира по футболу, в котором сборная России вела со счетом 22:0.

Молодежь вообще собралась и свалила всем скопом в Московскую, Питерскую, и, подумать только — в бразильскую Зону! Видать, не скоро тут появятся опять.

— Эх, какая прелесть этот грибной чай! Счастье всем, даром, и никто не уходит обиженным! А главное — каждый видит именно то, что хочет видеть.

Он отхлебнул прозрачного прямо из горлышка запотевшей бутылки с надписью “Казаки”, и подумал, что с пятнистыми Динкиными трусиками и куском угля-антрацита он придумал хорошо.

— В следующий раз скажу Сидоровичу, что цена выросла. И что не три бутылки по дороге разбил, а десять!

Он сделал еще глоток, с сожалением отбросил опустевшую бутылку, и пошел к канистре с чаем, притащенной из две тысячи тридцать пятого года. Не каждый день твоя команда чемпионат мира выигрывает. Надо хоть конец матча досмотреть.

Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделись с друзьями, не жадничай! :)